Неточные совпадения
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели было на мужскую партию, пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая, что мертвые
души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из
мужчин были совращены и пристали к их партии, несмотря на то что подвергнулись сильным нареканиям от своих же товарищей, обругавших их бабами и юбками — именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
И где было понять ему, что с ней совершилось то, что совершается с
мужчиной в двадцать пять лет при помощи двадцати пяти профессоров, библиотек, после шатанья по свету, иногда даже с помощью некоторой утраты нравственного аромата
души, свежести мысли и волос, то есть что она вступила в сферу сознания. Вступление это обошлось ей так дешево и легко.
«Семейные бани И. И. Домогайлова сообщают, что в дворянском отделении устроен для
мужчин душ профессора Шарко, а для дам ароматические ванны», — читал он, когда в дверь постучали и на его крик: «Войдите!» вошел курчавый ученик Маракуева — Дунаев. Он никогда не бывал у Клима, и Самгин встретил его удивленно, поправляя очки. Дунаев, как всегда, улыбался, мелкие колечки густейшей бороды его шевелились, а нос как-то странно углубился в усы, и шагал Дунаев так, точно он ожидал, что может провалиться сквозь пол.
Восстали четыре племени, составлявшие около 34 000
душ одних
мужчин.
Иначе, так как желанием тела возбуждается одинаково и желание
души, отсюда следует, что рождение
мужчины и женщины необходимо должно вызывать схождение
души мужской и женской.
Как только
души доверены этому ангелу, они разделяются; с одной стороны — это мужская
душа, первоначально одушевляющая
мужчину, с другой — это женская
душа, первоначально одушевляющая женщину.
Обязанность соединять
мужчин и женщин не доверяется никакой другой небесной главе, Сам Святой Благословенный делает это, ибо Он один умеет делать это надлежащим образом» — Zohar, I, 85b (I. de Pauly, I, 493) — «Равви Авва говорит: счастлива судьба праведных,
души которых окружают святого Царя прежде своего схождения в этот низший мир.
Схождение матери и превращение мужского начала в женское и обратно абсолютно неустранимо в подобных случаях, ибо
душа человека, умершего без детей, не может уже войти в тело
мужчины, если она не имеет души-сестры, бывшей раньше супругой.
«
Души, оживляющие
мужчин, истекают из «Древа Мудрости», которое есть мужское начало, а
души, оживляющие женщин, из «Низшего древа», которое есть женское начало.
Жены сосланных в каторжную работу лишались всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имевшие права ехать, удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в
душе живое чувство любви к страдальцам; но его не было у
мужчин, страх выел его в их сердце, никто не смел заикнуться о несчастных.
— О, это пустяки. Все
мужчины обыкновенно так говорят, а потом преспокойнейшим образом и женятся. Вы не думайте, что я хотела что-нибудь выпытать о вас, — нет, я от
души радуюсь вашему счастью, и только. Обыкновенно завидуют тому, чего самим недостает, — так и я… Муж от меня бежит и развлекается на стороне, а мне остается только радоваться чужому счастью.
При лазарете старший [Он же заведующий медицинскою частью.] и младший врачи, два фельдшера, повивальная бабка (одна на два округа) и прислуги, страшно вымолвить, 68
душ: 48
мужчин и 20 женщин.
Женщины в колонии все заняты, следовательно, другую половину, то есть около трех тысяч
душ, живущих одиноко, составляют одни
мужчины.
Галактион был бледен и смотрел на нее остановившимися глазами, тяжело переводя дух. «Ах, какой он милый! — восхищалась Прасковья Ивановна, сама деспот в
душе. — Это какой-то тигр, а не
мужчина!»
У них вечное девичество в закон поставляется, думать про
мужчин даже запрещается, а я была тогда им так много обижена, так ненавидела его, всякого зла и несчастья желала ему, оттого больше и предалась
душою фармазонской вере…
И он сам ведь в глубине
души знает про этот профессиональный обман, но — подите же! — все-таки обольщается: «Ах, какой я красивый
мужчина!
Несмотря на то, что большинство женщин испытывало к
мужчинам, за исключением своих любовников, полное, даже несколько брезгливое равнодушие, в их
душах перед каждым вечером все-таки оживали и шевелились смутные надежды: неизвестно, кто их выберет, не случится ли чего-нибудь необыкновенного, смешного или увлекательного, не удивит ли гость своей щедростью, не будет ли какого-нибудь чуда, которое перевернет всю жизнь?
И за свои деньги он хотел очень многого, почти невозможного: его немецкая сентиментальная
душа смутно жаждала невинности, робости, поэзии в белокуром образе Гретхен, но, как
мужчина, он мечтал, хотел и требовал, чтобы его ласки приводили женщину в восторг, и трепет, и в сладкое изнеможение.
Но она от
души рада волнению и ласке Амура, и своей минутной власти над собакой, и тому, что выспалась и провела ночь без
мужчины, и троице, по смутным воспоминаниям детства, и сверкающему солнечному дню, который ей так редко приходится видеть.
Актер Фюрст, создатель театра в Пратере, был в ту пору еще свежий
мужчина, с простонародной внешностью бюргера из мужиков, кажется, с одним вставным фарфоровым глазом, плотный, тяжелый, довольно однообразный, но владеющий
душой своей публики и в диалоге, и в том, как он пел куплеты и песенки в тирольском вкусе. В нем давал себя знать австрийский народный кряж, с теми бытовыми штрихами, какие дает венская жизнь мелкого бюргерства, особенно в демократических кварталах города.
Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была
мужчиной; но девушкой она бежала в самое себя; она годы выносила свое горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в ее
душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, — она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее ее и тем облегчить свою
душу.
— Что
мужчина объясняется в любви замужней женщине — это еще небольшая беда, если только в ней самой есть противодействие к тому, но… — и, произнеся это но, Егор Егорыч на мгновение приостановился, как бы желая собраться с духом, — но когда и она тоже носит в
душе элемент симпатии к нему, то… — тут уж Егор Егорыч остановился на то: — то ей остается одно: или победить себя и вырвать из
души свою склонность, или, что гораздо естественнее, идти без оглядки, куда влечется она своим чувством.
И все опять запрыгало, завертелось. Дамы щиплют корпию и танцуют.
Мужчины взывают о победе и одолении,
душат шампанское и устроивают в честь ополчения пикники и dejeuners dansants. [танцевальные утренники (франц.)] Откупщик жертвует чарку за чаркой. Бородатые ратники, в собственных рваных полушубках, в ожидании новых казенных, толпами ходят по улицам и поют песни. Все перепуталось, все смешалось в один общий густой гвалт.
Виноваты
мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими
душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью.
— Здравствуйте, Вихров! — сказала Павлу m-lle Прыхина совершенно дружественно и фамильярно: она обыкновенно со всеми
мужчинами, которых знала
душу и сердце, обращалась совершенно без церемонии, как будто бы и сама была
мужчина.
— Ну, это вряд ли так, — возразил Вихров, но в
душе почти согласился с m-me Фатеевой, хорошо, как видно, знавшей и понимавшей сердце
мужчин.
— Это под Горюном проклятый солдат ему подвел девку, — объясняла Парасковья Ивановна, знавшая решительно все, не выходя из комнаты. — Выискался пес… А еще как тосковал-то Самойло Евтихыч, вчуже жаль, а тут вон на какое художество повернул. Верь им,
мужчинам, после этого. С Анфисой-то Егоровной
душа в
душу всю жизнь прожил, а тут сразу обернул на другое… Все мужики-то, видно, на одну колодку. Я вот про своего Ефима Андреича так же думаю: помри я, и…
И еще: на
душе у меня было гораздо спокойнее — во флигельке лежали семь
мужчин и пять женщин, и с каждым днем таяла у меня на глазах звездная сыпь.
Сцена открывается хором женщин, потом хором
мужчин, потом каких-то сил, и в конце всего хором
душ, еще не живших, но которым очень бы хотелось пожить.
Мужчина-человек через женщину связан с природой, с космосом, вне женского он был бы отрезан от
души мира, от матери-земли.
У
мужчины пол более дифференцирован и специализирован, у женщины же он разлит по всей плоти организма, по всему полю
души.
Христос восстановил андрогинный образ в человеке и возвратил ему Деву-Софию. «Образ Божий — муже-дева, а не женщина и не
мужчина» [Там же, с. 140.]. «Огневая
душа должна закалиться в огне Божьем и стать светлее чистого золота, ибо она жених благородной Софии из семени жены; она — тинктура огня, как София — тинктура света.
Потешкин, рослый
мужчина, одет по последней крутогорской моде; шея у него повязана желтым батистовым платком, а в руках блестит стальная тросточка, которою он эффектно помахивает. Эта тросточка стоила ему месячного жалованья, но нельзя не сознаться, что в ней Потешкин приобрел вещь действительно полезную, потому что она в некоторых местах разнимается и дозволяет ему сооружать походный стальной чубук и обжигать им губы сколько
душе угодно.
Вы сами, господа судьи,
мужчины, и я ни на минуту не сомневаюсь, что каждый из вас в
душе осуждает такое отношение к женщине, кто бы она ни была.
Тела
мужчин и женщин, а тем более их
души не должны быть покупаемы или продаваемы. А если это так, то точно так же не должна быть продаваема земля, потому что это вещь необходимая для поддержания тел и
душ людских.
Целый вечер он провел с приятными дамами, с образованными
мужчинами; некоторые из дам были красивы, почти все
мужчины отличались умом и талантами — сам он беседовал весьма успешно и даже блистательно… и, со всем тем, никогда еще то «taedium vitae», о котором говорили уже римляне, то «отвращение к жизни» — с такой неотразимой силой не овладевало им, не
душило его.
Посредине большого двора, вымощенного гладким широким белым камнем, возвышалось куполообразное здание с ваннами и
душами, и наши русские были очень удивлены, увидавши дам-европеек, которые выходили из своих номеров, направляясь в ванны, в легких кобайо, широких шароварах и в бабушах на босую ногу. Оказалось, что это обычный костюм во все часы дня, кроме обеда, к которому
мужчины являются в черных сюртуках, а то и во фраках, а дамы — в роскошных туалетах и брильянтах.
Этих слов было достаточно, чтобы расшевелить желчь в
душе Боброва. Его всегда выводил из себя узкий, мещанский словарь Зиненок, с выражениями вроде: «Она его любит, но не уважает», «Она его уважает, но не любит». Этими словами в их понятиях исчерпывались самые сложные отношения между
мужчиной и женщиной, точно так же, как для определения нравственных, умственных и физических особенностей любой личности у них существовало только два выражения: «брюнет» и «блондин».
— Ой, Савельич, кабы все
мужчины в тебя
душой были — то-то бы нам, бабам, хорошо жить!
В
душу закрадывалось то подлое чувство собственности, которое из
мужчины делает самца.
Гольдское селение Найхин тогда состояло из 18 фанз, в которых проживало 136 человек —
мужчин и женщин. [В 1926 году в Найхине было 22 фанзы с населением в 144
души обоего пола.] В конце его из одной фанзы вышел нам навстречу Николай Бельды,
мужчина лет тридцати, с которым я впоследствии подружился. Он приветствовал нас по-своему и предложил войти в его дом.
Юлинька. Ну, так ты сама виновата,
душа моя. Лаской из
мужчин ничего не сделаешь. Ты к нему ластишься — вот он и сидит сложа руки, ни об себе, ни об тебе не думает.
И вот молодой, честный, скромный, пригожий собою
мужчина, старинного дворянского рода, единственный сын, у отца которого было сто восемьдесят
душ, который должен был получить богатое наследство от тетки, который любит, боготворит ее, — предлагает ей руку и сердце: с первого взгляда тут нечего и колебаться.
Даже в прочтенных княжною Варварой романах отравительницами являлись всегда женщины, а не
мужчины — последние
душили, резали, стреляли, оставляя яд — это орудие трусов — женщинам.
Из темных углов, из «смрадных переулков» приходят женщины — грозные и несчастные, с издерганными
душами, обольстительные, как горячие сновидения юноши. Страстно, как в сновидении, тянутся к ним издерганные
мужчины. И начинаются болезненные, кошмарные конвульсии, которые у Достоевского называются любовью.
Глубокое отъединение, глубокая вражда лежит между
мужчиною и женщиною. В
душах — любовь к мучительству и мученичеству, жажда власти и жажда унижения, — все, кроме способности к слиянному общению с жизнью.
Душа как будто заклята злым колдуном. Горячо и нежно загораются в ней светлые огоньки любви, но наружу они вырываются лишь темными взрывами исступленной ненависти. Высшее счастье любви — это мучить и терзать любимое существо.
В
душе он не верил, что отношения
мужчины к женщине так просты и грубы, как о них рассказывают.
Мужчина, в смысле предмета страсти, еще не вырисовывался на чистой таблице ее девственной
души.
«Супруга моя, — воскликнул он, — и какие с нею пожаловали дамы, пускай домой поедут, а мы, господа
мужчины, помянем скромной трапезой тень усопшея рабы твоея!» Предложение г. Ратча было принято с искренним сочувствием; «почтенное» священство как-то внушительно переглянулось между собой, а офицер путей сообщения потрепал Ивана Демьяныча по плечу и назвал его патриотом и
душою общества.
— Ну, так сделай ты для меня одну вещь. Я высохла, я сделалась черства, болтаясь между скверными
мужчинами и глупыми барынями. Мне забыть нужно, Степа, что существуют на свете
мужчины. Меня надо толкнуть туда, где женская любовь обращена на все то, что есть самого святого на свете! И чтоб сейчас же от меня потребовали, как бы это сказать… de la résignation [безропотности (фр.).], жертв, чтоб я тратила каждый день все, что у меня только осталось в
душе человеческого!..